Счетчики

Rambler's Top100
Яндекс.Метрика
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Индекс материала
Фирма «Германн Ойле»
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Все страницы

Глава о изготовителях Челябинского органа, - из книги К.И.Гусарова "Метаморфозы наследия"

Расположена фирма в городе Баутцен, округа Оберлаузиц, на востоке Саксонии, в северных отрогах Судетских гор, в верхнем течении р. Шпрее. Городок известен под именем «Баутцен» более 1000 лет.

Город Баутцен. Здесь находится фирма Германн Ойле - изготовитель Челябинского органа

Исторический центр г. Баутцена (часть старого города) (из архива К.И.Гусарова)

Но когда я взялся за изучение города более подробно, то выяснил, что этот город под именем «Будишин» был известен еще в эпоху позднего бронзового и начала железного веков (то есть 13-14 века до н.э.). Сохранились городища и другие археологические признаки Лужицкой славянской культуры. До завоевания этих областей остготами здесь проживали полабские славяне.

Кроме того, г. Баутцен вошел в историю Заграничных походов русской армии 1813 - 1814 гг. У этого городка произошло Баутценское сражение 8-9 мая 1813 года.

Некоторые подробности этого сражения я приведу из биографии генерала-фельдмаршала П.Х.Витгенштейна.

С одной стороны это была армия Союзнической коалиции против Наполеона I-го — русские и прусские войска, под общим командованием генерал-фельдмаршала светлейшего князя Петра Христиановича Витгенштейна.

С другой стороны — реорганизованная после отступления из России, практически новая армия Наполеона I-го, общей численностью до 140,0 тыс. штыков при 400 орудиях.

Союзная армия состояла из 68,0 тыс.чел. русских и 28,0 тыс. пруссаков.

Более суток продолжались упорные бои с переменным успехом, но все же французы прорвали позиции пруссаков (командующий — генерал-фельдмаршал Г.Л.Блюхер) и союзные войска потерпели здесь одно из своих немногих поражений в войне с Наполеоном I-м.

Но вот ирония судьбы! Почти через 2 года после Баутцена, 18.06.1815 года, резервный корпус генерал-фельдмаршала Г.Л.Блюхера наносит решающий удар по войскам Наполеона под Ватерлоо!

Такова история города нашей фирмы, к моему удовольствию, в прошлом, более 1000 лет назад, бывший городом западнославянской культуры.



Около 1500 года н.э. городской магистрат Баутцена выдал патент на открытие мастерской по изготовлению органов ремесленнику Блазиусу Леманну, передавшему около 1550 года мастерскую своему сыну Иоганну Антону Леманну.

С 1650 по 1712 год мастерской владел Георг Хазе; с 1752 по 1806 — Иоганн Готфрид Августин; с 1814 по 1870 — Леопольд Коль.

Г-жа Ингеборг Ойле, наследственная владелица фирмы «Герман Ойле» за своим рабочим столом (из архива К.И.Гусарова)

Г-жа Ингеберг Ойле во время обхода своего предприятия (из архива К.И.Гусарова)



Я по профессии архитектор, и не вправе высказывать свое видение в процессе формирования органостроительства, а тем более в истории конкретной фирмы «Ойле-Оргель-Бау» (ныне «Германн Ойле»), так как это компетенция очень узкого специалиста.


Поэтому я считаю вполне допустимым довольно значительное по объему цитирование «исторической» справки  о фирме «Германн Ойле»; написанной Н.В.Малиной, заведующей органной мастерской Московской консерватории, и опубликованной 6 сентября 1997 г. в буклете «К 10-летию установки органа посвящается» издания Челябинского государственного концертного объединения (авторы: В.Хомяков и О.Бровкин).

Столярная мастерская. Фото 1987г. (из архива К.И.Гусарова)

«…с 1872 г. мастерская перешла во владение ученику Коля Августу Германну Ойле. Германн Ойле, работая у Коля, несколько лет путешествовал, благодаря чему хорошо ознакомился со всеми достижениями в органостроении в Германии и в других странах. Его основной принцип — максимальной солидности — завоевал ему добрую славу в Оберлаузице, а позднее во всей Саксонии и Богемии. Многие работы тех лет сохранились до сих пор и исправно работают.

В избранном звуковом идеале он следовал романтическому направлению в органостроении: певучие широкомензурные принципалы, благозвучные флейты и явно выраженные штрайхеры определяли звучание его органов (краткий словарь специальных терминов см. в конце книги).



На рубеже веков он отошел от механической кегельлады и с тех пор строил пневматические ташенлады, которые функционировали очень точно, благодаря особой системе подачи воздуха. Самый большой из сохранившихся органов того периода — в Кафедральной церкви в Баутцене (1909 г.).

Участок монтажного цеха. Фото 1987 г. (из архива К.И.Гусарова)

В 1929 году после смерти Германна Ойле, фирму возглавила его дочь. Влияние Оргельвебегунга сказалось и в Баутцене. В 1936 году здесь появился первый в Саксонии новый орган системы шлейфлада в Пауль-Кройц-Кирхе в Хемнице. В это же время началась работа по реставрации важнейших исторических органов в Саксонии и Тюрингии. Это шедевры знаменитых органостроителей первой половины XVIII века Готфрида Зильбермана, Захарии Хильфебранта и др. Уже в то время, при проведении реставрационных работ во главу угла ставилось историческое сохранение инструмента.

Коллектив фирмы «Ойле-Оргель-Бау» Баутцен в день 115-летия фирмы 6.02.1987 г. (из архива К.И.Гусарова).

 В центре — г-жа Ингеборг Ойле; сзади в 3-м ряду в белой рубашке и очках — г-н Армин Цукерриедель; в 1-м ряду 4-й справа — г-н Фридберт Каммбах.



Управляющий делами фирмы, главный конструктор органов господин Армин Цуккерриедель (из архива К. Гусарова)

Интонировщик У.Шварценберг (из архифаВ.Хомякова)

В 1949 году, после образования ГДР, фирма была, естественно национализирована, но в ее названии сохранили фамилию хозяина фирмы, и она стала именоваться «WEB Oule-Orgel-Bau, Bautzen, DDR» — то есть народно-хозяйственное предприятие "Германн Ойле, Баутцен, ГДР".



Металлообрабатывающая мастерская. Фото 1987 г. (из архива К.И.Гусарова)

С 1957 года управление предприятием перешло к Гансу Ойле, который вывел предприятие на качественно новый уровень. Под его руководством было построено 134 новых органа, в том числе самый большой церковный орган в Цвиккау. Деятельность предприятия вышла за пределы ГДР в Швецию, ФРГ, СССР и др. страны.

После его ранней кончины в 1971 году, предприятие возглавила его жена и соратник по работе фрау Ингеборг Ойле. Она очень осмотрительно руководила предприятием, со взглядом на перспективу. Так, что при денационализации в 1990-м году предприятие было возвращено в семейную собственность практически без потерь. Фирма также вернула себе прежнее название «Германн Ойле».



Управляющим делами фирмы в настоящее время является  мастер-органостроитель Армин Цукерриедель, который (после обучения на предприятии «Август Шустер и сын» в Циттау), в настоящее время, то есть более 45-ти лет конструирует органы «Ойле».


Полномочный представитель фирмы при работах в Челябинске, дизайнер проспектов (фасадов) органа, г-н Фридберт Каммбах. На фото — работа в столярном цехе фирмы (детали фасадов). Фото 1988-87 гг. (из архива К.И.Гусарова)



Строительство новых органов и реставрация старых для фирмы «Ойле» имеет равное значение, причем знания, полученные при изучении старинных инструментов, оказывают плодотворное влияние на строительство новых. Не в смысле раболепного копирования, а в смысле продолжения и развития апробированных временем критериев, которые являются важными для механики, звучания и эстетики. Благодаря использованию исторических мензур органных труб, звуковая палитра становится гораздо богаче. В основу же реставрации исторических органов закладываются жесткие принципы по охране памятников: цель каждой работы — объективное сохранение почерка старого мастера в техническом и звуковом смысле. Реконструкция утраченных частей производится в соответствии с изначальным замыслом автора при сохранении того же материала и строительных технологий.

Акустическая лаборатория. Фото 1987 г. (из архива К.И.Гусарова)

В 1993 году была начата реконструкция органа работы самого знаменитого из учеников Г.Зильбермана Захарии Гильдебранта в Венцельскирхе в Наумбурге. Диспозиция этого трех-мануального органа с 53 регистрами возникла под влиянием И.С.Баха, который вместе с Г.Зильберманом участвовал в его приемке.

Недавно была закончена работа над новым трех-мануальным органом для восстановленной Николай-Кирхе в Берлине-Шпандау (разрушенной в 1944 г.). В период с 1734 по 1880 год в этой готической церкви находился двух-мануальный орган знаменитого органостроителя Иохима Вагнера, позднее — органы Фридриха Ладегаста и Вильгельма Зауэра. Новый орган имеет 51 регистр и ориентирован по диспозиции, мензурам и техническому исполнению на инструмент Вагнера. 3-й мануал состоит из регистров в стиле Ладегаста и Зауэра. Игровая и регистровые трактуры — механические. Язычковые регистры и по стилю и по мензурам соответствуют образцам Вагнера и Зильбермана. 



В 1997 году органостроительное предприятие «Германн Ойле» отметило свой 125-летний юбилей. За эти годы построено 618 новых органов и выполнено 75 реставраций. Также ведется обширная работа по обслуживанию существующих органов производства фирмы. Штат фирмы около 40 сотрудников, обученных преимущественно на собственном предприятии и имеющих высшую квалификацию".

Такова довольно длинная цитата, точнее копия статьи Н.Малиной. Но мне нельзя было поступить иначе, ведь я все же не специалист в этой отрасли.

В дальнейшем рассказе также будут цитаты из работ Н.Малиной и других авторов — иначе нельзя, таковы законы этики.

В 2005-м году при переписке с фирмой «Герман Ойле» мне удалось узнать еще очень интересные подробности из истории фирмы в период 1997—2005 гг.

Письмо фирмы от 28.10.2005. в адрес архитектора К.И.Гусарова (из архива К.И.Гусарова)



Сейчас штат фирмы уже более 50 человек и она является крупнейшей в Германии органостроительным предприятием (проектирование, строительство, надзор, реставрация и т.д. и т.п. ).

Административный корпус фирмы. Фото 1972 г. (из архива К.И.Гусарова)

В Германии есть еще 4-5 фирм (штат 20-25 человек), но серьезной конкуренции ей они не представляют. Кроме того, существуют еще более сотни микро-фирм (штат 2-8 человек), которые занимаются шефнадзором, интонировкой, мелким ремонтом и т.д.

Производственные цеха фирмы. Фото 1985 г. (из архива К.И.Гусарова)



Ниже приводится выдержка (копия) статьи Н.В.Малиной об инструменте, опубликованной в буклете к 10-летию Челябинского органа. Итак:

«…Как известно, каждый орган уникален. Каждый орган обладает лишь ему присущей диспозицией — количественным и качественным составом голосов — звуковых красок, из которых исполнитель ткет звуковую палитру в играемых им произведениях. Каждый орган строится раз и навсегда для конкретного помещения с его архитектурными и акустическими особенностями. Случаи переноса бывали в истории органной культуры, но почти всегда результаты таких предприятий были плачевны.

Автор статьи — заслуженный работник культуры России Наталья Владимировна Малина и Владимир Хомяков у челябинского органа. Июль 1987 г. (из архива В.Хомякова)

Каждый орган является прежде всего детищем своего времени. Он несет в себе общий и художественный идеал своей эпохи и, в особенности, звуковой ее идеал. Так в барочный период орган наследует образ таких ушедших ныне из  практики камерных инструментов, как «Салиционы», «Гамба», «Шальмей» и «Серпент»; в период романтизма — мыслится как многопластовой (симфонический) оркестр.

Каждый орган отражает в себе особенности ландшафта той страны, откуда он родом, характерные черты национального темперамента своего народа, особенности фонетического строя родного языка.

Обязательно в каждом органе, находят применение лучшие достижения науки и техники своего времени. Не в последнюю очередь отображается и материальное благополучие. Излишняя экономия средств подчас сковывает творческие идеи.



И, самое главное, каждый орган несет в себе индивидуальные черты своего мастера-создателя, его музыкального таланта, способности воссоздать звуковую палитру слышимых музыкальных образов — способности, возникающей из многих слагаемых: из органостроительных традиций, на которых воспитали мастера, из слухового опыта, из гармоничности мироощущения, из навыка общения со звучащей материей, из собственного дара Художника и многих других компонентов.

Фирма «Германн Ойле», построившая в 1987 году в Челябинске новый концертный орган, известна в нашей стране давно. Ее творческий почерк базируется на южно-германских традициях, преломляя их лучшие черты в современных формах. Это — применение в конструкции системы шлейфлада, при которой голоса как бы подстраиваются при совместном звучании друг к другу, как это происходит в хорошем хоре, а не так, как будто певцы не слышат соседнего голоса и поют независимо от партии (и такие системы встречались в истории органостроения!). здесь и применение механики для игровой (клавишной) трактуры, как это делали в старину, дающей наиболее надежную связь ощущения пальца с производимым звуком. Зато для регистровой трактуры фирма выбрала вполне современную, надежную электрику, обеспечив органиста необходимыми дополнительными игровыми устройствами. Среди них: свободные комбинации по прообразу Ломбардских, неизменная комбинация «Pleno», швеллерное устройство для одного из мануалов, облегчающее исполнение романтической и современной музыки, а также позволяющее использовать его (в особой функции) и для классической музыки. Интересно то, что рукоятка швеллера так расположена на регистровой панели игрального стола органа, что видна слушателям концертов, которые тем больше включаются в исполнительский процесс, чем больше подробностей его осознают.

Орган очень хорош собой чисто внешне (автор проспекта Фридберт Каммбах). Определенная закругленность, законченность формы, присуща изображениям южно-немецких пейзажей в живописи, ясно «читается» здесь. Он как-то по особенному гармоничен этот инструмент. И светлые панели фасада, и искусная резьба и стройные секции ярких, блестящих труб уже при первом взгляде на них настраивают на праздничный лад: увидев такое великолепие, хочется и услышать нечто особенное, радостное.

Звуковой образ не разочаровывает — инструмент ясен, проникновенен, гибок. Звучит пушисто и обволакивающе, мужественно и нежно одновременно. Он обладает большими регистровыми возможностями. Позволяет успешно исполнять музыку широкого диапазона — от старинной итальянской органной школы до произведений конца 20-го столетия. Он будит воображение, заставляет искать новые и новые варианты сочетания регистров, вдохновляет. Певучий теплый общий тембр органа благодатно воспринимается как исполнителем, так и слушателем, располагает к воплощению богатейшей эмоционально-художественной палитры образов.

…Хочется пожелать органу и его органисту долгой счастливой творческой жизни и еще раз поблагодарить фирму «Германн Ойле» и ее мастеров за этот инструмент.

Н.В.Малина
Органистка, зав. Органной мастерской
Московской государственной консерватории,
Заслуженный работник культуры России

Москва, 6 сентября 1997 года.



А вот оценка нашего инструмента самим его создателем (автором) — мастером фирмы «Герман Ойле» Армином Цукерриеделем:

"Челябинский орган удобен как шестисотый Мерседес".

Он считает, что к 1997-му году лучшими инструментами его работы были — орган в Кафедральном соборе Варшавы, в Бремене и Челябинске.

Мастер сравнил процесс создания нового инструмента с написанием картины: результат работы художника, как правило, отличается от замысла в начале. Когда сборка органа уже идет в предназначенном для него помещении, специально обученный интонатор (настройщик) еще раз пробует звук на слух и корректирует его, порой даже меняя регистры.

Это важно только потому, что надо создавать полную гармонию звучания.

Идеального соединения звучания всех регистров удалось добиться в Челябинске. Мастер отметил также идеальный режим содержания инструмента, а также теснейший контакт работы фирмы с проектировщиками в 1981-86 гг.
Эта оценка была опубликована в «ВЧ» от 10.10.1997 г. №38 (8082).

Контрольная сборка нашего инструмента в монтажном цехе. Фото 1987 г. (из архива К.И.Гусарова)



Я не берусь утверждать, что это абсолютная истина, но в беседе с Микаэлом Таривердиевым он мне сказал, что существует такая версия, что орган с годами «матереет», становится все более и более единым организмом с помещением, где он находится и при соблюдении всех технологических требований к его эксплуатации, инструмент «отплачивает за работу» все более проникновенным и качественным звучанием. Как хочется верить, что эта версия есть чистая правда!

Я располагаю данными на конец 1997-го года, т.е. за 10 лет, об органистах, выступавших с сольными  концертами в нашем зале. Данные просто ошеломляют, какую известность приобрел наш инструмент в России и за ее пределами (ближнее и дальнее зарубежье):

1. Концертировало 84 музыкантов;

2. Количество стран и городов, откуда приехали музыканты — 34 адреса; в том числе: ближнее зарубежье — 19 стран, дальнее зарубежье — 10 стран;

3. Количество музыкантов из зарубежья — 43 человека, то-есть почти 50%; из них из дальнего зарубежья — 16 человек.

Таким образом, сбывается предсказание Микаэла Таривердиева, что «Ваш зал станет известным не только в СССР, но и в Европе, а может быть и в мире».

Контрактом 1981-го года с фирмой «Герман Ойле» для Челябинского инструмента было предусмотрено:

1. 3-х рядная, встроенная клавишная (фортепианная) клавиатура, педальная клавиатура (ножная); 2 панели (справа и слева) управления регистрами и иными механизмами инструмента при классическом положении исполнителя — «спиной к залу».

2. 37 регистров, чему соответствует 2504 трубы из различных материалов и различных конфигураций.

3. Облицовка корпуса органа из монолита силезского дуба с частичной резьбой, под матовый лак.

4. Подача воздуха к трубам от бесшумно работающего электровентилятора (компрессора) с реверсивной емкостью и рабочим давлением 0,72 атм.

Предложенное фирмой для нашего инструмента механическое и электро-механическое «вооружение» позволяет исполнять на нем различного стиля произведения, написанные для органа. Иначе говоря, все зависит от квалификации исполнителя.

И как сейчас радостно, что все это подтвердилось!

Высочайшее качество инструмента было дважды подтверждено таким маэстро органа, как Гарри Гродберг. Кроме того, благодаря инструменту, и отличной акустике зала, здесь состоялось премьерное исполнение и специальная запись на пленку (московской студией!) органной симфонии «Чернобыль» Микаэла Таривердиева.



Еще довольно любопытный факт, не известный зрителям. Договорная и исполнительская стоимость инструмента по калькуляции фирмы в ценах на 01.01.1987 года составила 384,0 тыс. золотых рублей, точнее СЭВ-рублей (в то время 1 доллар США по курсу СЭВ стоил около 70 копеек!). Это почти 550,0 тысяч долларов, что соответствует курсу 2004 года примерно 950-970,0 тыс. долларов (около 27 млн. рублей!). Это стоимость по номиналу. А фактическая? С учетом его великолепного качества и плюс акустика зала? Оценить весьма трудно.

И еще об одном, весьма интересном и специфическом событии в период проектных работ в зоне установки органа.

В своих технических условиях фирма очень жестко оговорила, что для гарантии безупречной работы инструмента необходимо устройство специальной монолитной бетонной плиты, массой не менее 20,0 тонн, для гашения вибрационных колебаний основания от воздействия переменных нагрузок вне здания (тяжелый автотранспорт, асфальтокатки и пр.)

На верхней площадке этой плиты должно разместиться, по их заданию, определенное число закладных металлических деталей, к которым будет прикреплен каркас корпуса инструмента.

Конечно, ни о каких-либо дополнительных опорах в подвале не могло быть никакой речи, так как они помешали бы решению вентиляционного центра.

Я не вникал в инженерные хитрости этого решения, которое, только благодаря своему огромному опыту, нашли ГИП В.Г.Симоненко и зам. гл. инженера ЧГрП А.В.Сюмкин, но поставленная задача была выполнена просто блестяще!

Затем очень высокую оценку за подготовку этого основания мы получили от мастеров-монтажников фирмы «Герман Ойле».

Стремление музыкантов-органостроителей максимально обогатить звуковую палитру инструмента, привело к появлению новых, весьма специфических профессий, распространенных только в пределах органо-строительных предприятий и фирм.

Так появился ряд профессий, имеющих к уже известным специальностям приставку через дефис — «музыкант». Это означает, что данный специалист должен в совершенстве владеть, помимо своей основной профессии, музыкальным слухом, хорошо знать волновую физику (физику звука) и тому подобные тонкости:

1. Музыкант-металлург, занимающийся вопросами подбора металлов и их сплавов по заданным акустическим параметрам;

2. Музыкант-краснодеревщик, подбирающий породы дерева и конструирующий трубы по заданным акустическим параметрам;

3. Музыкант-металлообработчик, занимающийся отливкой, вытяжкой, ковкой, обработкой внутренних и наружных поверхностей труб по заданным геометрически-физическим и акустическим параметрам;

4. Музыкант-теоретик волновой физики, выполняющий специальные расчеты по заданным параметрам и все работы с готовыми изделиями (трубами) в акустической лаборатории;

5. Музыкант-интонировщик, выполняющий завершающую стадию строительства органа — чистовую настройку;

6. Специфические специалисты-механики для монтажа и отладки принятой трактуры (систем тяг, рычагов, пневмотруб или электроцепей);

7. А также специфические специалисты из уже известных профессий, но необходимых при проектировании и строительстве инструмента.



Материал для органных труб уже несколько тысячелетий считается нерешенным окончательно. Органные мастера за эти годы во всех странах, где они работали, перепробовали практически все известные металлы и всевозможные сплавы. Пробовались даже золото и серебро! Поиски наиболее оптимальных материалов продолжаются и сейчас.

В начале эпохи Возрождения, то есть в начале 14-го века н. э., нескольким мастерам из разных стран, практически одновременно удалось добиться максимального качества звука из сплава меди, олова, свинца и некоторого количества лигатуры. Причем количество олова варьировалось от 32% до 82%. А для труб высоких регистров в сплав обязательно добавлялось серебро.

Кроме того, было обращено особое внимание на идеальное соблюдение геометрии (поперечного сечения трубы и толщины стенки) по всей расчетной длине трубы и на качество обработки внутренней поверхности, то есть той поверхности, на которой, собственно, создается звук. Качество звука прямо пропорционально чистоте отделки, что заставило металлообработчиков довести чистоту до максимально возможного (то есть 14-го класса).

Конечно, все это было плодами развития физики, как науки, и ее раздела «акустики» (в XVIII веке).

В эти сплавы добавлялось несколько процентов лигатуры (2-2,5%). Но эти добавки есть строжайшая тайна каждой фирмы-изготовителя.

Деревянные трубы, преимущественно для басовых октав (до 2,5 октав) представляют собой тоже чудо краснодеревной работы. Термин «краснодеревщик» применен здесь условно, просто как принятое название столярной работы высшего класса.

Кроме того, ввиду гигроскопичности древесины, возникали дополнительные требования к влажности древесины. Все существующие виды искусственной сушки древесины категорически отвергались. Для труб требовалась практически абсолютная, естественная сухость материала. А по требованиям акустики — абсолютная прямослойность и точная центровка годовых колец на срезе, то есть древесина 15-16-го квалитета (самой высшей категории качества!).

Эти требования привели к тому, что для органных труб использовалась только «резонансная» ель, растущая частично в Доломитовых Альпах, частично на Судетских и Карпатских горах. Также использовалась древесина некоторых пород сосны, кипариса пирамидального, некоторых сортов красного дерева (с наиболее плотной древесиной), груши и других пород.



На предприятии в г. Баутцене (как мне рассказывал г-н Ф.Каммбах), то есть на «нашей» фирме был выделен специальный участок по подготовке древесины:

· Неокоренные кряжи дерева, длиной 9-10,0 метров, на специальных стеллажах (в 2-3 ряда) под навесом проходили естественную сушку в течение 3-4-х лет;

· Затем, окоренные кряжи сушились еще 2-3 года с частой переменой мест в стеллаже;

· Далее кряжи поступали в распиловку на брусья разного сечения и снова воздушная сушка уже в закрытом жалюзями помещении в течение 2-3 лет;

· Потом брус поступал в разделочный цех, где его разрезали на заготовку-доску (20-25 мм. толщиной), укладывали на специальные стеллажи и продолжали сушку в полностью закрытом помещении с кондиционированным воздухообменом (то есть t190С и влажность 55%). Здесь доска должна «привыкать» к атмосфере будущего зала. Этот процесс шел около года.

Всего на естественную сушку древесины уходило около 8-11 лет в специально устроенных сушилках без попадания прямого солнечного света и тепла, соответственно.

· Окончательная обработка подготовленных досок (длина, толщина, сечение трубы) и изготовление труб производились в столярном цехе с кондиционированием воздуха.

С не меньшей, классической немецкой пунктуальностью и точностью выполнялись и другие работы, в том числе, предварительное прослушивание трубы в специальной акустической лаборатории и т.д. и т.п. , до момента составления «личного паспорта» на каждое изделие инструмента.

В нашем инструменте применено, как и в других, 2 типа труб по способу извлечения из них звука:

  • Лабиальные, то есть по принципу свистка;
  • Язычковые, то есть по принципу известных нам баянов, гармоний и пр.

И те и другие выполнены из металла (органного сплава) полностью (цилиндрические, конические, раструбные, комбинированные).

Также оба типа труб выполнены из дерева (квадратного, прямоугольного сечения, прямые и конические).

Следует обязательно отметить тот факт, что каждый орган строится один раз и навсегда для данного помещения!

Поэтому, после завершения интонировки (окончательной настройки) труб и регулировки клавиатуры, системы тяг, рычагов, пневматики и электроцепей, все возможные стыки и сочленения (шарниры и т.п. ) блокируются раз и навсегда и разборке не подлежат!

Только при соблюдении последнего можно достичь максимального единства звучания инструмента и акустического поля в зале.